Очень краткая история облаков

За длительное время до начала первого тысячелетия, когда острова и берега залива все еще оставались безлюдными, большая пасмурная стенка, пришедшая с моря, попробовала овладеть близлежащими лесами, полями и буграми. Причиною тому была необыкновенно прекрасная осень, поразившая скопление чистотой собственных красок. Забрать их с собой облаку, конечно, не удалось – и Очень краткая история облаков луга, и леса, и бугры остались на прежнем месте.

Повзрослев и осознав, что путь в новый мир проходит через человеческое сердечко, скопление возвратилось к этим же берегам, около которых вырос целый лес мачт и парусов. Люди, жившие на узеньких улочках городка, иногда вели себя умопомрачительно великодушно, а машины в Очень краткая история облаков то дальнее время были еще очень молоды и наивны, и поэтому никто не мог добраться на их до неба.

В эру джаза, когда сталь овладела чуть ли не многим миром, пасмурная стенка. накинулась на город подобно разгневанному льву, но и на этот раз ей не удалось двинуть его с места.

Исключительно Очень краткая история облаков в начале третьего тысячелетия, приход которого ознаменовался необыкновенно прохладными зимами, заставившими людей вспомнить о ледниковом периоде, стенке удалось подняться ввысь и узреть совершенно другой мир, чей золотистый свет отражался в водах рек и заливов. Конкретно в эту студеную пору в мире появился человек, рождения которого скопление ждало Очень краткая история облаков все эти долгие и длительные годы.

Мост Бэттери

Питер Лейк то и дело напряженно прислушивался к шуму машин, в каком ему чудились голоса из грядущего. Он мог длительно стоять перед ними, подобно альпинисту, покорившему неприступный пик. Их стук, скрип и пение уводили его в какие-то другие миры с их своими видами и Очень краткая история облаков звуками. Из тьмы на него смотрели круглые, красноватые, как будто рубины, глаза ягуаров, над бескрайними, погруженными в тень лугами кружили, потряхивая гривами, невесомые существа, сотканные из мерклого света.

Для того чтоб перенестись в другой мир, ему довольно было узреть кружащийся маховик либо услышать постукивание регулятора хода. Над Очень краткая история облаков ним всегда было надо стоять, пока он настраивал машину, по другому, окончив работу и запустив механизм в действие, он против воли впадал в странноватое оцепенение. В такие минутки он походил на заводной манекен, который следовало протереть масляной тряпкой и толчком привести в движение. В дискуссиях с механиками он Очень краткая история облаков был безупречно точен. «Принеси гаечный ключ на шесть», – гласил он собственному подмастерью. Тот исчезал в безграничных проходах, заставленных красноватыми ящиками с инструментами, а когда ворачивался, находил собственного наставника бездвижно застывшим над наполовину разобранным мотором со снятым кожухом.

Механики всегда слыли редкостными чудаками, но всем им было далековато до Питера Лейка Очень краткая история облаков, который оставался чужаком даже в их обществе. Его пробы установить дружественные дела со своими напарниками выглядели очень несуразно, так как он походил на их не больше, чем носорог на корову. Механики часто собирались за столом, в центре которого ставилась большая стеклянная бадья с пивом. Он мог присоединиться к ним Очень краткая история облаков, с деланной живостью участвуя в их дискуссиях, но стоило ему вспомнить чего-нибудть вроде постукивания натяжного устройства приводного ремня, как он здесь же забывал вообще обо всем и вновь погружался в глубочайший транс.

Сначала они обращались к нему лишь на «ты», так как он отрешался отзываться на любые Очень краткая история облаков прозвища, надеясь, что с течением времени ему все-же получится вспомнить свое истинное имя. Чеки ему выписывались на предъявителя, и так он значился в платежных ведомостях служащих «Сан» – как «главный механик государь Предъявитель». Все связанное с ним было окружено нимбом таинственности, но более всего механиков поражало в нем потрясающее Очень краткая история облаков познание никому не ведомой допотопной техники, стоявшей в машинном зале. Их много заинтересовывало и то, что он поделывает в свободное от работы время. В один прекрасный момент они даже выслали смотреть за ним длинноволосого молодого подмастерья, вернувшегося только через два денька.

– Странноватый он некий, – произнес подмастерье.

– К каком смысле Очень краткая история облаков? – стали допытываться механики.

– Во всех сходу. Разъяснить это нереально.

– Гласи поконкретней.

– Не сообразил?

– Гласи, что ты лицезрел!

– Он всегда куда-то глядит.

– Глядит? Куда он может глядеть?

– Можно поразмыслить, вы никуда не смотрите.

– Я?!

– Не только лишь. Я говорю обо всех людях.

– Это все, что ты желал нам сказать?

– Нет. Он рассматривает Очень краткая история облаков и ощупывает руками стенки, камешки и ограды. Он что-то ишет на крышах. Он говорит со столбами и пожарными лестницами.

– И что все-таки он гласит?

– Не знаю. Я смотрел на него издалека. Позже он отправился в Файв-Пойнтс. Я купил фруктовую жвачку и в этот момент чуть не Очень краткая история облаков растерял его из виду. Для того чтоб не завлекать к для себя внимание, мне пришлось натянуть на голову носок и порвать рубаху. Он вошел в дом, стоявший на пустыре, взобрался на его крышу и, обняв старенькую трубу, стал рыдать, что-то приговаривая для себя под нос…

– Что он гласил Очень краткая история облаков?

– Я ничего не сообразил…

– Ты находился очень далековато?

– Нет, на этот раз я был совершенно рядом, но он гласил несвязно.

– Другими словами?

– Он гласил точно так же как полицейская рация, которая из-за неизменных помех ловит только клочки слов!

Механики недоуменно переглянулись.

– Еще это было похоже Очень краткая история облаков на звук старенького винтообразного самолета, на причитания дамы, на рычание обезумевшой собаки, на тарахтение телетайпа, на звуки арфы…

– Все понятно. Что он делал позже?

– Бродил по городку.

– Где?

– Везде. Стоило ему узреть какой-либо броский предмет, как он останавливался около него на полчаса! Он рассматривал и даже обнюхивал его со всех боков Очень краткая история облаков. Подольше всего он стоял около дома на Бруклин-Хайтс, только-только выкрашенного в красноватый цвет.

– Сам-то он где живет?

– Понятия не имею. Он не спал и не ел все это время! Только и делал, что бродил с места на место.

– Он ест на работе.

– Ах да, я чуть Очень краткая история облаков ли не запамятовал еще об одной вещи! Время от времени он приходил в такое не плохое настроение, что начинал плясать прямо среди улицы. Кроме остального, он входил на развалины какого-то завода и на старенькый причал, и там он тоже начинал рыдать… На Одиннадцатом причале очень жутко, потому Очень краткая история облаков там никогда никого нет. Все шумит и гремит так, как будто крыша вот-вот поедет. Даже пол всегда трясется. Там-то я его и растерял… – Подмастерье внезапно перебежал на шепот. – Одно могу сказать – таких странноватых людей я еще никогда не лицезрел!

После того как эскадрилья самолетов «Гоуст» впустую слетала на Очень краткая история облаков Пальчиковые озера, Крейг Бинки занялся поисками новых увлекательных тем. В период поэтического безумия один из его заместителей предложил направить повышенное внимание на спаржу: «Что может быть изысканней и ярче…» Другой советник повел речь о возрождении империи Габсбургов: «Все нью-йоркские модницы будут вальсировать в мутоне и в патронташах». 3-ий Очень краткая история облаков заместитель посоветовал Бинки направить внимание на кожаные фрукты: «Они смачны, биогенны и вместительны. Попомните мои слова, в скором времени во всех домах Пеории над каминами появятся изображения кожаных фруктов».

Не удовлетворившись предложениями, Крейг Бинки заявил о собственном решении выбрать жизнь отшельника, но ровно через девять минут появился Очень краткая история облаков перед подчиненными со словами:

– Мысль вспыхнула в голове Крейга Бинки! Пригласите ко мне Биндабу!

Вормис Биндабу управлял отделом книжных новинок. Он и пятеро его служащих занимали комнату, не имевшую ни одного окна, которая находилась в подвале рядом с котельной и повсевременно оглашалась несусветным стрекотом стоявшего прямо над нею печатного станка. Отличить Очень краткая история облаков служащих отдела друг от друга могло только управление издательства. Они все имели рост 5 футов два дюйма, весили по 100 восемь фунтов, носили усы и бороды, доходившие им до пояса, не стригли собственных седоватых волос, делали прямой пробор, носили черные очки в тонких оправах и одевались в темные Очень краткая история облаков костюмчики. Они посиживали в ряд, прочитывали по 20 книжек в денек, курили балканское «Собрание», поправлялись только солеными огурцами и сваренными вкрутую яичками и временами слушали один и тот же атональный концерт для фагота и окарины. Их звали Майрон Холидей, Рассел Сирин, Росс Бурмахог, Стенли Тартвиг, Джессел Пикок и Вормис Биндабу.

Крейг Бинки относился Очень краткая история облаков к Биндабу с симпатией, так как считал его одним из самых даровитых служащих собственной газеты. Он мог с ходу процитировать Маркса либо Спинозу (хотя не читал ни того ни другого), но не знал, как смотрятся яблоки, и никогда не лицезрел озер. Он не читал Мелвилла, но знал на Очень краткая история облаков память все стихи антиамериканских боливийских поэтов и лицезрел собственной главной задачей борьбу с пуританством.

– Отделай мэра, – отдал приказ Крейг Бинки.

– Он написал книжку?

– Конечно нет. Он ничего не произнес мне о корабле.

– А я тут при чем?

– От него и влажного места не должно остаться!

– Государь Бинки, вы меня Очень краткая история облаков обижаете. Я совсем не наемный убийца.

– Ты ошибаешься, Биндабу. Ты самый что ни на есть реальный убийца. Что мне в для тебя в особенности нравится, так это твоя любовь к звучным словам!

– Но ведь мэр всегда был вашим союзником!

– Разделайся с ним, растопчи его в грязь, порви на обрывки Очень краткая история облаков!

На последующий денек «Гоуст» опубликовал погромную статью, в какой мэр именовался мужланом, сутенером, крокодилом, нацистом, популистом, фашистом, педиком, дикобразом и пьянчугой.

«Сан» не оставалось ничего другого, как встать на защиту мэра. Обе газеты начали быстро терять собственных читателей, переключившихся на нейтральный новый таблоид «Дайм», стоивший всего только бакс. «Сан» и Очень краткая история облаков «Гоуст» вступили в новый шаг войны, хотя ни один из служащих «Сан» не осознавал, почему Гарри Пени решил вдруг вступиться за мэра. Люди стали уходить с работы и перебегать в стан неприятеля. Некие связывали эти действия с приближением нового тысячелетия. Конечно, гласили они, ведь прошло две тыщи лет Очень краткая история облаков, и мы вот-вот должны вступить в новейшую эру.

В сентябре, когда из Канады задули прохладные ветры, людям стал вспоминаться старенькый город. Зимою, как понятно, время становится сверхпроводимым. В эту пору под напором умопомрачительных событий мир может разбиться на осколки, чтоб уже в последующее мгновение воспрянуть новым, гладким Очень краткая история облаков и незапятнанным, как будто прозрачный лед.

Хардести Марратта и Прегер де Пинто ехали повдоль реки на великах, подгоняемые потоком машин, которые по сигналу светофора неудержимо стремились вперед подобно волне прилива либо кавалерийской бригаде. Серебристые колеса пели, радуясь синеве осенних небес. Этой осенью краски почему-либо казались в особенности колоритными. Невзирая на Очень краткая история облаков то что краски эти были растворены в холодном озере осеннего воздуха, они излучали тропический жар. На землю легли точные тени, летняя дымка одномоментно пропала, открыв линию горизонта.

Прегер потаенно поручил дюжине репортеров и аналитиков заняться неувязкой Джексона Мида. Они трудились в архивах, библиотеках, компьютерных центрах и на улицах. Пятеро Очень краткая история облаков из их продолжали наблюдение за кораблем. Хардести, Прегер, Вирджиния, Эсбери и Кристиана также посвящали этой дилемме огромную часть собственного времени. Кристиана неприметно следила за всеми действиями Гарри Пенна. Всю информацию они заносили в компьютер, надеясь выявить сокрытые связи. Так как все это происходило без ведома Гарри Пенна, Прегер ощущал Очень краткая история облаков себя не очень уверенно. При всем этом он и не додумывался о том, что работавший на него Эсбери занимался в главном поисками запасных частей, а Кристиану заинтересовывал быстрее не Джексон Мид, а большой белоснежный жеребец.

Прегер и Хардести направлялись к разгрузочной станции Айри Лакаванна, так как Очень краткая история облаков до их дошли слухи о том, что туда с запада один за одним прибывали составы, загруженные строительным оборудованием. Пока они ехали на юг, Прегер поведал Хардести о крахе рынка металлов. Бедфорд сказал, что две дюжины совсем новых компаний закупили неописуемое количество стратегических металлов, за которые они уже занесли наличными более Очень краткая история облаков млрд баксов. Металл скупался по всей стране, но, судя по всему, предназначался конкретно для Нью-Йорка.

– А что все-таки правительство? – спросил Хардести. – Неуж-то оно об этом не знает?

– Согласно Бедфорду, – ответил Прегер, – в правительстве считают, что ничего ужасного не происходит. Они убедили его в том, что Очень краткая история облаков эти нарушения носят временный нрав и поэтому волноваться не о чем. Кроме остального, Бедфорд встречался с главой Товарной контрольной комиссии, и ему показалось, что тот вел себя так, как будто находился в состоянии гипноза.

– Ты полагаешь, это как-то связано с Мидом? – спросил Хардести, борясь со встречным ветром.

– Вероятнее всего.

– Сколько же Очень краткая история облаков у этого человека должно быть средств, если один титан обошелся ему в млрд баксов?

– Судя по всему, это часть его обратного капитала. В этом случае мы имеем дело с кое-чем совсем необыкновенным. Если у него и есть какие-то задачи, то лежат они совершенно в Очень краткая история облаков Другой сфере. Доктор Мутфаул и государь Сесил Були тоже нисколечко не походят на секретарей миллиардера.

– С чего ты это взял?

– Вспомни их китайские шапки и остроносые комнатные туфли! К тому же полотна с изображением вознесения святого Стефана, приписываемого Буончьярди, согласно воззрению профессионалов, вообщем не существует!

– Но мы же лицезрели Очень краткая история облаков его своими очами!

– Они о картине даже не слышали! Но это еще не все. Один из наших аналитиков просматривал записи о посещении гавани неведомыми судами и материалы карантинной комиссии, которая должна была первой заинтересоваться происхождением корабля. Кроме остального, эта же комиссия вела учет лиц, похороненных на кладбищах для нищих. Любопытства ради он Очень краткая история облаков решил просмотреть и эти записи, выбрав дела на нужные буковкы, и чуть не лишился эмоций от изумления. В самом начале этого столетия на кладбище для бедных преподобным Овервери был похоронен доктор Мутфаул. В регистрационной книжке против этого имени значилось: «Убит ирландским юнцом по имени Питер Лейк Очень краткая история облаков и его узкоглазым приятелем-толстяком Сесилом Мейчером». Вспомни давешнего государя Сесила Були – для тебя приходилось созидать кого-нибудь толще и узкоглазей, а? Ну и «преподобный доктор Мутфаул» – не самое нередкое сочетание, хоть на данный момент, хоть когда.

– Так оно так, но человек, о котором там речь идет, был убит 100 годов Очень краткая история облаков назад, правильно? Что до государя Були, то ему, судя по всему, лет 20, а Мутфаулу, вероятнее всего, не больше пятидесяти. Что ты на это скажешь?

– Жуть, ну и только!

– А что писали об этом убийстве газеты?

– Ни пресса, ни милиция на него никак не отреагировали. В это время в Очень краткая история облаков городке шли непрестанные гангстерские войны, и поэтому на бытовые убийства внимания никто не направлял.

– Никто не направляет на их внимания и на данный момент.

Они пристегнули свои велики к ограде и перебрались по трубам на обратный сберегал Гудзона, где находилась расчудесным образом ожившая через полстолетия жд станция. Была суббота, но Очень краткая история облаков по платформам, около которых стояли товарные поезда, сновали сотки погрузчиков и тыщи строителей в желтоватых касках. На длинноватых открытых платформах показывались бульдозеры, краны и отдельные детали больших, размером с дом, машин.

– Зачем все это? – спросил он у бородатого рабочего. – Об этой сортировочной станции никто не вспоминал много лет.

– Сюда должны Очень краткая история облаков подвести две новые полосы, – ответил рабочий, глас которого утопал в шуме работающих погрузчиков. – Строительство должно окончиться уже через неделю.

– Жд полосы? – удивился Прегер, знавший о том, что стальные дороги не строились несколько 10-ов лет.

– Вы не ослышались. Одна с северо-запада, из Пенсильвании, 2-ая с запада, сам не Очень краткая история облаков знаю откуда.

– А это что? – поинтересовался Хардести, указывая на огороженный участок, на котором показывалось с полдюжины полуразрушенных построек.

– Это древняя погрузочная платформа, – ответил рабочий. – Только этим ребятам она, похоже, совершенно не нужна.

– Это еще почему?

– Все они какие-то ненормальные. Дескать, это место для их свято. Вобщем, схожих чудаков можно Очень краткая история облаков повстречать на хоть какой строительной площадке… Стройка – дело особенное. Простите, но я должен заняться работой.

Хардести и Прегер отошли в сторонку и принялись рассматривать эту позабытую всеми полуразрушенную станцию, на которой, как будто по мановению волшебника, невесть откуда появились блестящие рельсы, новые платформы, вышки, стрелки и семафоры.

Почувствовав голод, они Очень краткая история облаков решили отобедать в «Бротхаусе». Но до этого им пришлось перебраться через дюжину товарных поездов и перелезть через полсотни оград, меж которыми носились злющие собаки. Сажа и грязь с изгородей и с лесенок товарных вагонов покрыла их с ног до головы. К тому времени, когда они добрались до «Бротхауса», их Очень краткая история облаков лица раскраснелись от холода и вялости, а одежка пришла в полную негодность, по этому они не завлекли к для себя внимания рабочих и моряков, подозрительно разглядывавших всех новых гостей этого заведения.

– Это наверное типчики того сорта, – назначил Хардести, – кто въезжает на автостраде в огораживание. Ну знаешь, кто может ограбить Очень краткая история облаков ювелирную лавку и бросить всех с носом, а позже проехать мимо дорожного полицейского с превышением скорости на восемьдесят 5 миль в час. Во время погони они вписываются в повороты, будто бы законы физики им не писаны, а позже бац – и въезжают в огораживание. Такая их судьба.

– Заткнись! – оборвал его Очень краткая история облаков Прегер. – Не видишь, тебя тот крепыш слушает, и твои слова очевидно пришлись ему не по вкусу.

Хардести обжег пальцы жарким устричным бульоном, брызнувшим из носика стоявшего на стойке огромного медного чайника. Они взяли десяток запеченных креветок и съели их с хлебом и острым соусом, выпив при всем Очень краткая история облаков этом по нескольку бутылок пива, после этого грузчики, трудившиеся на станции, стали казаться им родными братьями, а «Бротхаус» начал покачиваться на волнах подобно паруснику, стоящему у причала. Им казалось, что они плывут по морю, дым же, клубившийся в центре зала, представлялся им то тучами, то парусами, то чайками.

Хардести Очень краткая история облаков здесь же запамятовал и мыслить о былых дилеммах, тем паче что вниманием его овладела малая отважная официантка, сновавшая меж покачивающимися завсегдатаями «Бротхауса» и сводившая их с разума одним своим видом. Загорелая и стройная, с темными как смоль волосами, она зачаровывала и водителей грузовиков в ковбойских шапках, уроженцев Хобокена, и бывших моряков, обитателей Очень краткая история облаков Манхэттена, и грузчиков, работавших на станции. Чуть она прошла мимо Хардести, обдав его жарким дыханием, как он, забыв вообще обо всем, с кликом упал на четвереньки и поторопился прямо за ней.

– Ты куда? – удивился Прегер. – Куда ты направился?

Хардести страшился утратить ее ноги посреди темного леса черных Очень краткая история облаков брюк. Завсегдатаи бара ощутили у себя под ногами какое-то шевеление, которое не вызвало у их особенного экстаза, и дружно занялись поисками виноватых. Не прошло и минутки, как бар перевоплотился в растревоженное осиное гнездо. За миг до того, как гости принялись мутузить друг дружку, Прегеру удалось вытолкнуть собственного Очень краткая история облаков незадачливого компаньона на улицу.

Он потащил его к старенькому терминалу Айри Лакаванна. Миновав черные коридоры, они перебрались на издавна сгнивший паром, стоявший у Барклай-стрит, и сели на его сходнях, свесив ноги над водой.

За рекой мелькали в лунном свете похожие на большущих светлячков небоскребы. Хардести продолжал тосковать по Очень краткая история облаков малеханькой официантке, Прегер же любовался панорамой расцвеченного огнями Манхэттена, который казался ему живым.

Пока они посиживали на пароме, к городку с северо-запада подошел наизловещий пасмурный фронт, при виде которого им вспомнились книжки о средневековых городках, разграбленных и сожженных одичавшими ордами степных номадов.

Уже через пару минут над Нью-Йорком разразилась реальная Очень краткая история облаков буря, превратившая Гудзон в бушующее море. Тыщи молний ударяли в высочайшие башни Манхэттена. От ужасного грома сотрясалась земля. По улицам с визгом носились насмерть перепуганные крысы. В бедных районах заполыхали сотки построек, но их здесь же затушил хлынувший с небес ливень. Ярилось не только лишь небо, ярились Очень краткая история облаков и воды залива, пытавшиеся стереть город с лица земли своими волнами. Город же, привыкший к схожим смертельным схваткам с темными силами, как будто и не замечал этого, оставаясь таким же гордым и хладнокровным, как и всегда. Буря тем временем пошла на убыль.

Город праведников, должно быть, обладал таковой же статью Очень краткая история облаков. Хардести оборотился к Прегеру, напряженно вглядывавшемуся в мглистую даль.

– Я отправлюсь к Бинки, – пробормотал Прегер. – Я готов пойти на все ради того, чтоб стать мэром! И управлять городом я буду совсем по другому, чем это делали мои предшественники, которые повсевременно метались из одной крайности в другую, латали дыры, шли на Очень краткая история облаков компромисс и старались не замечать суровых заморочек. Вот уже сотку лет они проигрывают битву за битвой. Я не желаю, чтоб этот город стал Армагеддоном. Этого не желает никто. Город не должен погибнуть! Я стану его мэром в годину бед, и я останусь его мэром во времена Очень краткая история облаков будущего расцвета.

Быть безумным – означает ощущать с истязающей ясностью боль и удовлетворенность времени, которое уже минуло либо еще не пришло. Пытаясь защитить это тонкое чувство, люди, которых принято именовать безумными, меняют свое отношение к действительности, что, в свою очередь, приводит их к исполненным света и тьмы глубинам и ставит их перед нелегким Очень краткая история облаков выбором. Они могут или возвратиться вспять, вызвав тем одобрение и экстаз окружающих, или вопреки всему упорствовать в собственном стремлении пройти избранный ими некогда путь до конца. В тех случаях, когда они благодаря собственному упорству узревают изначальный свет, их именуют святыми.

Питер Лейк мог считать себя кем угодно Очень краткая история облаков, но только не святым. И он был прав, так как таким никогда не являлся. С каждым деньком снедавшая его тревога и не поддающаяся объяснению тоска становились все посильнее и посильнее. Он все кружил и кружил по городку, не находя в нем ни пристанища, ни покоя. Все представлялось ему или совсем светлым Очень краткая история облаков, или непроницаемо черным. Среднее положение занимали только машины, да и они то и дело вызывали у него неконтролируемые реакции, ставившие в тупик его напарников. Вобщем, они стремительно привыкли к его необычному поведению, тем паче что оно никогда не заключало внутри себя злости.

– Мне, пожалуйста, пяток испанских яиц, – гласил Очень краткая история облаков он с прононсом уроженца Мэдисон-сквер. – Три немного, два чуть и одно вкрутую. Что-что? В чем дело? Коту бы так. Ты знаешь, что такое кот? Скажу для тебя, но только тихо-тихо. Не будь его, и одинокие дамы не говорили бы сами с собой. Вот так. И на Очень краткая история облаков буксир. На завтрак я всегда заказываю бананы. Какой это завтрак, если нет бананов? Несите, несите! Хотя нет. Постойте. Уж лучше я возьму лепешечку. И на буксир. Я бедный, это правда. Я один из числа тех, о ком никто ничего не знает, но этот город принадлежит мне. Тогда почему же, скажите Очень краткая история облаков на милость, я ничего в нем не нахожу? Кто знает, может быть, его либо меня просто нет? Нет же, так не бывает. Что же это все-таки за баптистская церковь, если у нее нет школьного автобуса? Гласи что хочешь, весельчак. Ты прямо как Шалтай-Болтай. Мне нравится твое Очень краткая история облаков терпение, но сам я устаю от дискуссий. Уж ты меня прости. Мне бы туда, в золотистый туман. И на буксир… Ладно-ладно. Уговорили. Меняю собственный заказ. Обезьяний хлеб, жаркую ливерную колбасу, кокосовые орешки и морскую пену. Вот это, я скажу вам, завтрак! Вы осознаете, о чем я? Я Очень краткая история облаков желал бы… Желал… Я и сам ничего не понимаю. Но я не сдаюсь, вы слышите? Не сдаюсь! И силы у меня еще остались. Вы бы знали, как это тяжело…

Он мог нести схожий абсурд часами. Он гласил все резвее и резвее, пока не раскалялся добела, нес околесину, чего-то добивался, стучал Очень краткая история облаков кулаком по столу и выражал недовольство состоянием дел в мире. До этого же тут царила справедливость. Да-да, но она была очень высока и сложна для сегодняшних пигмеев. Вы не сможете осознать ее, не осознав красы, так как она великолепна.

Никто не спорил с ним, и никто не страшился Очень краткая история облаков его, хотя он находился совершенно не в ресторане и говорил не с поварами и не с официантами. Он мог часами стоять на пустой автомобильной стоянке, разговаривая с почтовым ящиком. Если случайный прохожий желал опустить в ящик письмо, Питер Лейк на какое-то время замолкал, прерывая свои Очень краткая история облаков диатрибы, и с ухмылкой следил за действиями незнакомца. Стоило последнему отступить, как он здесь же приступал к почтовому ящику с расспросами:

– Кто это был? Ты его знаешь? И нередко он тут бывает?

С пришествием мглы, томимый жаждой и голодом, он шел на Таймс-сквер, с тем чтоб испить там стаканчик Очень краткая история облаков сока папайи, который он обожал кроме остального и за то, что само это действо делало его схожим на других городских жителей, будь они предпринимателями либо сиделками. Идя по улице, он гласил так складно, что его талантам могли бы позавидовать и проф зазывалы. Нечего и гласить, что схожая привычка, так Очень краткая история облаков же как и обыкновение длительно беседовать с почтовыми ящиками, газовыми баллонами и мотоциклетными колясками, никак не содействовала укреплению его репутации. Вобщем, в Нью-Йорке это никого в особенности не заинтересовывало.

– Мне огромную папайю. Мне огромную папайю. Мне огромную папайю.

Он мог повторить эту фразу тыщу раз и запамятовать о собственном желании Очень краткая история облаков в самый последний момент, когда он уже стоял около стойки бара.

– Чем могу служить? – обходительно спрашивал у него торговец.

На этот вопрос Питер Лейк обычно отвечал хохотом, хихиканьем и стонами, с которыми он не мог справиться до той поры, пока не оказывался в трущобах, куда он Очень краткая история облаков приходил для того, чтоб отдохнуть на угольной куче в подвале какого-либо дома.

Поздно ночкой, когда улицы становились пустынными, а октябрьская луна уже была готова скрыться за пенсильванскими лесами, Питер Лейк в один момент пробуждался от кошмара. Ему казалось, что за ним крадутся трое либо четыре дюжих бандитов, собиравшихся Очень краткая история облаков предать его ужасным пыткам. Они могли ужаснуться разве что его безумия, но в подобные минутки он как на грех ощущал себя так здоровым, что казался для себя дипломатом, корпящим над своими воспоминаниями в пригороде Бостона.

– Господа! – выкрикивал он, чувствуя, как чьи-то могучие руки поднимают его с угольной кучи.

Его неприятели были Очень краткая история облаков сильны, как будто олимпийские тяжелоатлеты, но он не лицезрел их ног и не слышал дыхания, что принуждало его усомниться в их действительности. Когда же он пробовал обернуться вспять и обратиться к своим истязателям, некоторая неизвестная сила швыряла его так, что он со свистом отлетал к далекой стенке и, пробив Очень краткая история облаков ее насквозь, попадал в примыкающие подвалы, а пропархав их, оказывался в толще земли, перемежавшейся с другими нескончаемыми подвалами, цистернами, туннелями, колодцами и, в конце концов, могилами, после этого начиналось его путешествие по всем кладбищам мира. Хотя они мерцали перед ним с таковой быстротой, что казались сплошным туннелем, он лицезрел Очень краткая история облаков каждую из могил в отдельности и уделял свое внимание на выражение лиц и погребальные одежки тех, кто был похоронен не так давно.

Он успевал рассмотреть детали, хотя чужие жизни и судьбы мерцали перед его внутренним взглядом с несусветной быстротой. Мертвецы лежали в различных позах. Одни уже обратились в Очень краткая история облаков останки, от других остались только светящиеся желтые скелеты, которых так страшатся малыши. Некие из их сжимали в руках монетки и амулеты, других хоронили с иконами, фото, газетными нарезками, книжками и цветами. Одни были закручены в погребальные саваны, другие в ковры. Одни лежали в гробах, другие – и таких Очень краткая история облаков было куда больше – в земле, одни – в цинковых ящиках, другие – в братских могилах. Цепи, веревки и шейные оковы перемежались с жемчугами и золотом. Он лицезрел всех: малышей, воинов, продолжавших сжимать в руках свои клинки, умиротворенно отошедших ученых и слуг в бардовых колпаках. Они проходили мимо него нескончаемыми легионами, бородатые Очень краткая история облаков и беззубые, смеющиеся и сумасшедшие, улыбающиеся и встревоженные, мудрецы и простаки, он же смотрел на их, не испытывая никаких чувств, как будто был рабочим, занятым выполнением обычной работы.

В один из в особенности светлых и погожих октябрьских дней Вирджиния оказалась на углу 50 седьмой улицы. Она ворачивалась с набережной реки Очень краткая история облаков, где собиралась взять интервью у известного политического эмигранта, так и не пришедшего на эту встречу, так как тот был похищен со собственного судна и выслан прямиком в Вашингтон. Дома ее еще не ожидали, и она решила побродить по магазинам Пятой авеню, хотя Эбби, плохо переносившая перепады погоды, в сей день ощущала Очень краткая история облаков себя непринципиально.

Вирджиния, которая была высочайшего роста даже для Геймли и носила одежку огромных размеров, желала подыскать для себя довольно роскошное и теплое (по меркам Кохирайса) зимнее пальто. Она не лицезрела мамы вот уже много лет. И Вирджиния, и Хардести понимали, что добраться до Кохирайса им будет тяжело Очень краткая история облаков. Если бы они могли добраться до города, Хардести стал бы фермером и катался зимой на лыжах, буерах и коньках по озеру, переезжая из деревни в деревню и из гостиницы в гостиницу. Супруги Марратта планировали отправиться на озеро в декабре либо в январе. Они кутали бы малышей в шерсть, пух и Очень краткая история облаков меха и сели бы на поезд, отправлявшийся ранешным с утра, когда в прохладном воздухе все еще стоят столбы дыма, похожие на хозяев похоронных бюро, поджидающих собственных клиентов около церкви. Во всяком случае, таковы были их планы. Но так как они планировали поездку вот уже пару лет, планы эти казались Очень краткая история облаков им несбыточными. Каждую зиму они собирались съездить в Кохирайс, но те либо другие неожиданные происшествия опять и опять заставляли их откладывать поездку.

Проходя мимо Карнеги-Холла, Вирджиния направила внимание на афиши, извещавшие меломанов о том, что сейчас известный оркестр Кэнэдиенса П. исполнит «Двусмысленные танцы-капризы» Моцарта (вобщем, афиша сборного Очень краткая история облаков концерта была составлена не очень понятно, и не исключено, что Моцарту принадлежал «Дивертисмент в до-миноре», а вышеозначенные «Двусмысленные танцы-капризы» написал Майноскрэмс Сэмпсон). Вирджиния желала было продолжить собственный путь, как здесь она увидела взбиравшегося по ступеням Карнеги-Холла круглого и подвижного, как будто шарик ртути, знакомого человечка, представившегося государем Очень краткая история облаков Сесилом Були.

Вне всяких колебаний, квинтет Джексона Мида не исполнял схожих произведений, и поэтому молодой государь Були, чувствительный к новым веяниям в музыке, решил сбежать на сберегал и насладиться концертом.

Вирджиния не раздумывая бросилась в фойе. Только-только купивший билет государь Були принципиально направился на балкон Очень краткая история облаков. Она подбежала к кассе.

– Видите этого толстяка? – спросила она, указав кивком на Сесила Мейчера за миг до того, как тот скрылся за дверцей. – Дайте мне примыкающее место!

– Но мисс! – запротестовал билетер. – Тогда мне придется реализовать вам билет на 40 шестое место! Это худшее место в зале! Вы можете чего-нибудть узреть либо Очень краткая история облаков услышать исключительно в том случае, если ваш отец был орлом, а мать совой!

– Вам-то какое ранее дело? – возмутилась Вирджиния.

– Как скажете, – вздохнул билетер и протянул ей билет.

Она поторопилась наверх по застеленным ковровыми дорожками лестницам, пытаясь догнать опережавшего ее на несколько маршей Сесила. Попав на верхнюю Очень краткая история облаков площадку, она тормознула перед входом на балкон, на котором умиротворенно похрапывало с полдюжины полицейских, позволила Сесилу сесть и только после чего заняла примыкающее место. С балкона сцена казалась малеханькой веерообразной булочкой, по которой ползали муравьи.

Свет погас. Сесил Мейчер нетерпеливо заерзал на месте и достал из кармашка пиджака белоснежную Очень краткая история облаков картонную коробку, в какой, судя по запаху, лежали кантонские омары. Чуть начался концерт и заиграли фаготы, пикколо и малые барабаны (вызвавшие экстаз не только лишь у почитателей Моцарта и Майноскрэмса Сэмпсона, да и у спящих полицейских, приветствовавших их дробь рукоплесканиями), как Сесил принялся скупо есть омаров.

Вирджиния погрузилась в довольно безотрадную атмосферу Очень краткая история облаков многосмысленных гармоний. Ей казалось, что она находится на корабле, покачивающемся на морских волнах. Переливы музыки несли слушателей так лаского, как будто те были инвалидами, возвращавшимися с войны. Эта странноватая музыка зачаровывала Сесила Мейчера приблизительно так же, как произведения А.П Клариссы зачаровывали госпожу Геймли. Временами он вскидывал в Очень краткая история облаков воздух свою пухлую ручку и осипло шептал:

– Здорово! Давайте-давайте! У вас отлично выходит!

Когда концерт завершился, Вирджиния поторопилась покинуть балкон, решив сделать вид, что она столкнулась с Сесилом случаем. Чуть зажегся свет и зияющий Сесил вышел из-за угла, она ринулась к нему навстречу с кликом:

– Кого я Очень краткая история облаков вижу! Государь Сесил Були!

Последний испуганно застыл и процедил с очевидным неудовольствием:

– Хороший денек.

Вирджиния и не задумывалась сдаваться.

– Как я рада, что вам нравится Майноскрэмс Сэмпсон! Это мой возлюбленный композитор. Он жил недалеко от нас, на старенькой ветряной мельнице, стоявшей около самого озера…

Не успел Сесил опамятоваться, как она Очень краткая история облаков, не умолкая ни на мгновение, уже вывела его на 50 седьмую улицу. Вобщем, он и не задумывался возражать. Ему очевидно нравилось то, что он, ловя на для себя завистные взоры прохожих, идет под руку с таковой прекрасной и статной дамой.

Вирджиния щелкнула пальцами.

– Я все сообразила! – воскрикнула она Очень краткая история облаков. – Мы попьем фруктовой воды с мороженым в баре отеля «Ленор». Мои детки просто любят имбирное шоколадное мороженое! Надеюсь, оно понравится и вам.

Сесил здесь же тормознул как вкопанный и негативно замотал головой.

– В чем дело, государь Були?

– Я не могу, – буркнул он темно.

– Не сможете чего?

– Ничего не могу. Нам не Очень краткая история облаков разрешается ходить в бары, пить фруктовую воду с мороженым, есть шоколад, гласить с незнакомыми людьми и находиться в городке в ночное время.

– Кто это вам произнес?

– Джексон Мид.

– Но он ведь может об этом и не выяснить, не так ли?

– Ясное дело.

Отель «Ленор» был известен своим роскошным Очень краткая история облаков баром и необыкновенно смачным мороженым.

– Видишь кросотку, которая посиживает рядом с узкоглазым увальнем? – спросил один из барменов у собственного напарника. – Разума не приложу, что у их может быть общего?

– Кто его знает, – пожал плечами 2-ой бармен. – Я к таким вещам уже привык.

Сидевший на высочайшем табурете Сесил походил со стороны Очень краткая история облаков на шар, водруженный на верхушку триумфальной колонны. Он ощущал себя тут очевидно не на месте.

– Два фруктовых напитка с имбирным шоколадным мороженым, – произнесла Вирджиния. – И не забудьте добавить туда особый ингредиент.

Этим особым ингредиентом являлся ром. Порция такового напитка стоила шестьдесят 5 баксов, и подавался он в больших, как Очень краткая история облаков будто бочки, ведерках с платиновыми ложечками и золотыми соломинками. Сделав большой глоток, Сесил поднял глаза на Вирджинию:

– Очень приятно на вкус. Правда, в нем есть легкий привкус тетрагидрозалина.

– Это всего только имбирь, – усмехнулась Вирджиния, сделав небольшой глоток шоколада.

Сесил всасывал содержимое ведерка с таковой скоростью, что в Очень краткая история облаков свое время Муссолини наверное послал бы его на осушение Агро Понтино.

Он пыхтел над мороженым подобно высококлассному ротационному насосу и, опорожнив ведерко всего за 5 минут, достаточно уставился на Вирджинию, которой он сейчас готов был открыть всякую тайну.

– Этот напиток содержал алкоголь? – недовольно спросил он.

– Целую кварту рома, – засмеялась Вирджиния Очень краткая история облаков.

– Полторы кварты, – поправил ее проходивший мимо бармен.

– Что вы наделали! – внезапно разозлился Сесил. – Чего вы от меня желаете? Вобщем, сейчас это не имеет никакого значения. Как сел, так и съел.

– В каком смысле?

– Откуда я знаю? Время от времени за обедом я позволяю для себя испить стаканчик вина либо Очень краткая история облаков пива. Оно содействует усваиванию еды, прочищает глотку и пьянит. Но столько я не пил еще никогда! Что со мной сейчас будет?!

– Через полчаса вы протрезвеете.

– О, это замечательно. Я ведь чувствую себя таким беззащитным… Что, если сюда нагрянет Перли? Если б рядом со мной находился Питер Лейк, уж он-то сумел Очень краткая история облаков бы меня защитить!

Сесил приметно погрустнел.

– Кем же был этот ваш Питер Лейк? – полюбопытничала Вирджиния, припоминая, что она уже кое-где слышала это имя.


ocenochnij-list-kachestva-laboratornoj-raboti.html
ocenochnij-list-podgotovlennoj-raboti.html
ocenochnij-list-razvitiya-rebyonka-poseshayushego-kp-osnovnaya-obsheobrazovatelnaya-programma-doshkolnogo-obrazovaniya.html